Имя: Andrew Martinelli
Пол: Мужской
Дата рождения: 17.07.1990
Возраст: 35 лет
Национальность: Американец
Место рождения: Гринфилд, штат Иллинойс, США (пригород Чикаго)
Телосложение: Атлетическое, рост ~185 см
Характер: Хладнокровный, прагматичный, манипулятивный, методичный, терпеливый, избирательно харизматичный.
Вредные привычки: Курение в периоды стресса, склонность к кратковременному злоупотреблению алкоголем при «закрытии дел».
Родители:
Мать — Eleanor Martinelli (социальный работник, ныне на пенсии).
Отец — Thomas Martinelli (бывший техник по ремонту медицинского оборудования, умер при невыясненных обстоятельиях в 2007 году).
Краткая сводка
Andrew — сотрудник FIB, пришедший в агентство через армию и федеральную полицию. В официальных документах — аккуратный, дисциплинированный агент, в реальности — человек, который усвоил, что закон — инструмент, а не догма. Он не обладает сверхспособностями; его «сила» — умение читать людей, терпеливо вести расследование и безжалостно добиваться результата. Его мораль перекроена горьким опытом утраты и разочарования в системе, но он не видит себя преступником: он считает, что ради «большого» порядка допустимы локальные нарушения правил.
Детство (1990–2007)
Andrew вырос в небольшом домике на окраине Гринфилда. Мать работала с семьями на грани лишения опеки, отец занимался ремонтом медтехники в местной больнице. Отец был спокойным человеком, который учил мальчика аккуратности и вниманию к деталям — умение разбирать сложный прибор, найти малейшую трещину, склеить и довести до рабочего состояния. Эти навыки позже перекочевали в внимание к деталям при расследованиях и работе с вещественными доказательствами.
В 2007 году, когда Andrew было 16, отец погиб в результате пожара в собственной мастерской. Официальная версия — короткое замыкание. Andrew же нашёл на обуглившемся столе папку с нераспечатанными счётами и записью о каких-то «перевозках» для одного из местных фермерских кооперативов. Спрашивать матери он не стал — она была слишком истощена, чтобы искать ответы. Утрата снесла невинность: подросток увидел, как быстро может измениться реальность, и как хрупок порядок вокруг человека без связей.
Юность и формирование (2008–2014)
После школы Andrew поступил в Мичиганский политехнический колледж, но бросил учёбу через год — ему не хотелось тратить годы на теорию. Он поступил в национальную гвардию, где прошёл базовую подготовку и учебные курсы по тактике, разведке и работе с электроникой. Служба дала ему дисциплину и технические навыки: работа с радиосвязью, шифрованием, опознавание приборов слежения и помех.
По возвращении из первой ротации он несколько лет работал в охранных структурах частных компаний, затем устроился в федеральное ведомство на младшую аналитическую позицию (2012). Он быстро отличился: внимательная работа с досье, умение складывать, казалось бы, разрозненные факты в цельную картину, навыки работающего следователя. В 2014 прошёл внутренний отбор в FIB в штате Сан-Андреас и был принят.
Взрослая жизнь в системе (2014–2020)
Первые годы в FIB Andrew провёл как идеальный исполнитель: точные отчёты, аккуратные свидетельские показания, высокий уровень оперативного мастерства. Он участвовал в нескольких операциях по организации подставных встреч и прослушиванию подозреваемых, изучал правила сбора доказательств и узкие юридические нюансы задержаний. Чем дольше он работал, тем яснее видел: закон часто ограничен формальностями, а влияние и деньги способны искалечить любое дело.
Переломный момент наступил в 2018 году во втором крупном деле — «перемычке», где под прикрытием была раскрыта коррупционная сеть, связанная с местными властями и бизнесом. Впервые Andrew столкнулся с тем, что постановка обвинения с хорошими доказательствами не гарантирует приговора: свидетели исчезали, улики «терялись», прокуроры шли на компромиссы. Часть дела закрыли «за недостатком доказательств». Для него это стало личной обидой: он вложил месяцы работы и видел, как бюрократия и политические ветви сглаживают остроту правосудия.
После этого Andrew начал действовать иначе. Он сохранял видимость служебной неукоснительности, но предпринимал «тёмные» шаги вне протокола: тайно снимал допросы, записывал разговоры, заводил закладки и резервные копии материалов у доверенных лиц. В его представлении это была страховка против коррупции — если система не хочет судить, он обеспечит «альтернативную правду», которая устроит нужный итог.
Скользкая дорожка (2020–настоящее время)
К 2020 году Andrew стал мастером серых зон. Он научился:
• юридически корректно оформлять документы так, чтобы спорные доказательства не вызывали вопросов у формальных проверок;
• манипулировать информацией против мелких игроков, добиваясь их ухода с улицы взамен на молчание;
• использовать свои технические навыки, чтобы обнаруживать и нейтрализовать чужую электронику, сохраняя при этом улики, которые выгодны ему.
Он не устраивал массовых репрессий или публичного насилия — для него важен результат и минимизация рисков. Когда свидетель представлял угрозу делу и не соглашался на сотрудничество, Andrew предпочитал путь, при котором свидетели «уходили» не публично: внезапный отъезд, исчезновение, потеря документированных контактов. Однажды он организовал инсценировку, где гибель человека выглядела как несчастный случай в складском помещении — расследование не дало поводов для повторного открытия. Это событие оставило след в его совести, но он убеждён: без жёстких решений многие опасные люди продолжили бы действовать.
Он завёл внеслужебные источники дохода — не ради роскоши, но ради свободы принятия решений. Частично это — перевод части «конфиската» через подтасованные отчёты, частично — небольшие «уступки» местным криминальным структурам за информацию. Andrew знает меру: если взятка превращается в постоянную зависимость, это уничтожит то, что у него осталось от чести. Поэтому он работает по принципу «контролируемой коррупции» — короткие, тщательно документированные и обоснованные «взаимовыгоды».
Вне службы Andrew ведёт скучную, но бережливую жизнь: старая квартира в центральном квартале, коллекция часов (каждый — память о деле), гараж с одним классическим автомобилем, которым он иногда занимается. У него мало близких: лишь пара людей из армии и один поверенный, который знает часть его биографии и периодически даёт юридические советы. Andrew редко заводит романы — отношения для него слишком рискованны.
Внутренний конфликт и мотивация
Andrew искренне верит, что действует ради защиты граждан. Его аргумент прост: система иногда слишком мягка, а криминальные элементы приспосабливаются к лазейкам закона. Он не стремится к власти ради власти — он стремится к эффективному результату. В глубине души он знает, что своими методами рискует превратиться в то, против чего боролся. Но для него вопрос выбора давно упростился: ждать, пока система исправится сама, — значит позволять другим страдать. Лучше — взять ответственность на себя и нести тяжесть решений, чем бездействовать.
Репутация внутри FIB и вне его
Для начальства Andrew — ценное оперативное звено с высокой результативностью по раскрытиям. Для коллег — человек, к которому тянутся в сложных делах, но которого боятся и не полностью доверяют. В криминальных кругах о нём шепчутся: «он берёт и решает», и это одновременно лестно и опасно. В СМИ — не фигура публичная; его дела редко попадают в прессу в первозданном виде.
Современное положение
На текущий момент Andrew живет в штате Сан-Андреас и продолжает службу в FIB, ведёт несколько «серых» линий и формальных расследований. Он тщательно хранит резервные копии компрометирующих материалов, умеет нейтрализовать технические угрозы, иногда действует вне стандартных процедур, но всегда возвращается в рамки, достаточно узкие, чтобы формально не пережечь мосты. Он готов платить цену за свою «эффективность», но знает, что одна ошибка может аннулировать всё.
Итоги (максимум 5 результатов — формулировки под серверные правила)
1.Может скрывать и уничтожать улики, уничтожать любые носители, содержащие фото/аудио/видео устройства у граждан, убивать людей (без свидетелей) чтобы избежать наказания.
2.Может брать взятки до 250.000 $ или изымать наличные до 125.000 $.
3.Может изымать и использовать амуницию, а также нелегальные предметы, изъятые у граждан, в личных целях, быть грубым, применять пытки, использовать ненормативную лексику.
4.Может использовать генераторы помех, которые научился делать в национальной гвардии.
5.ПГ 1vs3 (в бронежилете).
Пол: Мужской
Дата рождения: 17.07.1990
Возраст: 35 лет
Национальность: Американец
Место рождения: Гринфилд, штат Иллинойс, США (пригород Чикаго)
Телосложение: Атлетическое, рост ~185 см
Характер: Хладнокровный, прагматичный, манипулятивный, методичный, терпеливый, избирательно харизматичный.
Вредные привычки: Курение в периоды стресса, склонность к кратковременному злоупотреблению алкоголем при «закрытии дел».
Родители:
Мать — Eleanor Martinelli (социальный работник, ныне на пенсии).
Отец — Thomas Martinelli (бывший техник по ремонту медицинского оборудования, умер при невыясненных обстоятельиях в 2007 году).
Andrew — сотрудник FIB, пришедший в агентство через армию и федеральную полицию. В официальных документах — аккуратный, дисциплинированный агент, в реальности — человек, который усвоил, что закон — инструмент, а не догма. Он не обладает сверхспособностями; его «сила» — умение читать людей, терпеливо вести расследование и безжалостно добиваться результата. Его мораль перекроена горьким опытом утраты и разочарования в системе, но он не видит себя преступником: он считает, что ради «большого» порядка допустимы локальные нарушения правил.
Andrew вырос в небольшом домике на окраине Гринфилда. Мать работала с семьями на грани лишения опеки, отец занимался ремонтом медтехники в местной больнице. Отец был спокойным человеком, который учил мальчика аккуратности и вниманию к деталям — умение разбирать сложный прибор, найти малейшую трещину, склеить и довести до рабочего состояния. Эти навыки позже перекочевали в внимание к деталям при расследованиях и работе с вещественными доказательствами.
В 2007 году, когда Andrew было 16, отец погиб в результате пожара в собственной мастерской. Официальная версия — короткое замыкание. Andrew же нашёл на обуглившемся столе папку с нераспечатанными счётами и записью о каких-то «перевозках» для одного из местных фермерских кооперативов. Спрашивать матери он не стал — она была слишком истощена, чтобы искать ответы. Утрата снесла невинность: подросток увидел, как быстро может измениться реальность, и как хрупок порядок вокруг человека без связей.
После школы Andrew поступил в Мичиганский политехнический колледж, но бросил учёбу через год — ему не хотелось тратить годы на теорию. Он поступил в национальную гвардию, где прошёл базовую подготовку и учебные курсы по тактике, разведке и работе с электроникой. Служба дала ему дисциплину и технические навыки: работа с радиосвязью, шифрованием, опознавание приборов слежения и помех.
По возвращении из первой ротации он несколько лет работал в охранных структурах частных компаний, затем устроился в федеральное ведомство на младшую аналитическую позицию (2012). Он быстро отличился: внимательная работа с досье, умение складывать, казалось бы, разрозненные факты в цельную картину, навыки работающего следователя. В 2014 прошёл внутренний отбор в FIB в штате Сан-Андреас и был принят.
Первые годы в FIB Andrew провёл как идеальный исполнитель: точные отчёты, аккуратные свидетельские показания, высокий уровень оперативного мастерства. Он участвовал в нескольких операциях по организации подставных встреч и прослушиванию подозреваемых, изучал правила сбора доказательств и узкие юридические нюансы задержаний. Чем дольше он работал, тем яснее видел: закон часто ограничен формальностями, а влияние и деньги способны искалечить любое дело.
Переломный момент наступил в 2018 году во втором крупном деле — «перемычке», где под прикрытием была раскрыта коррупционная сеть, связанная с местными властями и бизнесом. Впервые Andrew столкнулся с тем, что постановка обвинения с хорошими доказательствами не гарантирует приговора: свидетели исчезали, улики «терялись», прокуроры шли на компромиссы. Часть дела закрыли «за недостатком доказательств». Для него это стало личной обидой: он вложил месяцы работы и видел, как бюрократия и политические ветви сглаживают остроту правосудия.
После этого Andrew начал действовать иначе. Он сохранял видимость служебной неукоснительности, но предпринимал «тёмные» шаги вне протокола: тайно снимал допросы, записывал разговоры, заводил закладки и резервные копии материалов у доверенных лиц. В его представлении это была страховка против коррупции — если система не хочет судить, он обеспечит «альтернативную правду», которая устроит нужный итог.
К 2020 году Andrew стал мастером серых зон. Он научился:
• юридически корректно оформлять документы так, чтобы спорные доказательства не вызывали вопросов у формальных проверок;
• манипулировать информацией против мелких игроков, добиваясь их ухода с улицы взамен на молчание;
• использовать свои технические навыки, чтобы обнаруживать и нейтрализовать чужую электронику, сохраняя при этом улики, которые выгодны ему.
Он не устраивал массовых репрессий или публичного насилия — для него важен результат и минимизация рисков. Когда свидетель представлял угрозу делу и не соглашался на сотрудничество, Andrew предпочитал путь, при котором свидетели «уходили» не публично: внезапный отъезд, исчезновение, потеря документированных контактов. Однажды он организовал инсценировку, где гибель человека выглядела как несчастный случай в складском помещении — расследование не дало поводов для повторного открытия. Это событие оставило след в его совести, но он убеждён: без жёстких решений многие опасные люди продолжили бы действовать.
Он завёл внеслужебные источники дохода — не ради роскоши, но ради свободы принятия решений. Частично это — перевод части «конфиската» через подтасованные отчёты, частично — небольшие «уступки» местным криминальным структурам за информацию. Andrew знает меру: если взятка превращается в постоянную зависимость, это уничтожит то, что у него осталось от чести. Поэтому он работает по принципу «контролируемой коррупции» — короткие, тщательно документированные и обоснованные «взаимовыгоды».
Вне службы Andrew ведёт скучную, но бережливую жизнь: старая квартира в центральном квартале, коллекция часов (каждый — память о деле), гараж с одним классическим автомобилем, которым он иногда занимается. У него мало близких: лишь пара людей из армии и один поверенный, который знает часть его биографии и периодически даёт юридические советы. Andrew редко заводит романы — отношения для него слишком рискованны.
Andrew искренне верит, что действует ради защиты граждан. Его аргумент прост: система иногда слишком мягка, а криминальные элементы приспосабливаются к лазейкам закона. Он не стремится к власти ради власти — он стремится к эффективному результату. В глубине души он знает, что своими методами рискует превратиться в то, против чего боролся. Но для него вопрос выбора давно упростился: ждать, пока система исправится сама, — значит позволять другим страдать. Лучше — взять ответственность на себя и нести тяжесть решений, чем бездействовать.
Для начальства Andrew — ценное оперативное звено с высокой результативностью по раскрытиям. Для коллег — человек, к которому тянутся в сложных делах, но которого боятся и не полностью доверяют. В криминальных кругах о нём шепчутся: «он берёт и решает», и это одновременно лестно и опасно. В СМИ — не фигура публичная; его дела редко попадают в прессу в первозданном виде.
На текущий момент Andrew живет в штате Сан-Андреас и продолжает службу в FIB, ведёт несколько «серых» линий и формальных расследований. Он тщательно хранит резервные копии компрометирующих материалов, умеет нейтрализовать технические угрозы, иногда действует вне стандартных процедур, но всегда возвращается в рамки, достаточно узкие, чтобы формально не пережечь мосты. Он готов платить цену за свою «эффективность», но знает, что одна ошибка может аннулировать всё.
1.Может скрывать и уничтожать улики, уничтожать любые носители, содержащие фото/аудио/видео устройства у граждан, убивать людей (без свидетелей) чтобы избежать наказания.
2.Может брать взятки до 250.000 $ или изымать наличные до 125.000 $.
3.Может изымать и использовать амуницию, а также нелегальные предметы, изъятые у граждан, в личных целях, быть грубым, применять пытки, использовать ненормативную лексику.
4.Может использовать генераторы помех, которые научился делать в национальной гвардии.
5.ПГ 1vs3 (в бронежилете).
